ПРОТОКОЛ «НЕМАЯ УГРОЗА»
Глава 5
Сеть паука
Вторник. 10:15 – 12:30
---
10:15
Дом в Лесной Поляне. Утро. Солнце уже высоко, но шторы на первом этаже задёрнуты. Внутри — запах холодного кофе, табака и невыспавшихся мужчин.
Двое. Тот, что постарше — Гордеев, бывший опер, теперь координатор «чистых» миссий. Второй — Борисов, его руки, молодой, цепкий, с вечно полуприкрытыми глазами. Третий, Седой, спит на втором этаже — его смена была ночной.
Гордеев листает планшет. На экране — уведомление от Кравцова. Короткое, тупое: «Мать и мальчик исчезли. Не знаю куда. Дверь была заперта.»
Борисов (хрипло, не спрашивая, утверждая):
— Кравцов сдал.
Гордеев (не поднимая головы):
— Или испугался. Или его кто-то перекупил. Или он реально не понял, как это вышло.
— Ты веришь в последнее?
Гордеев откладывает планшет, смотрит на Борисова в упор. Глаза у него прозрачные, водянистые, но взгляд как лезвие.
— Не важно. Важно, что мы потеряли двух свидетелей за одну ночь. И заложников, которые почти полгода сидели тихо.
Борисов:
— Костровой некуда идти. Её муж мёртв, друзей нет. Тётки в другой области. Она бы не сбежала сама.
— Значит, ей помогли.
Гордеев встаёт, идёт к окну, раздвигает шторы. Напротив — дом Кравцова. Сейчас там тихо, хозяин наверняка пьёт, заливая страх.
— Проверь дом напротив. Тот, который сдаётся через интернет. Кто его арендовал вчера.
Борисов уже с ноутбуком.
— Арендатор — женщина, оплата криптой, документы не сканировала. Имя — Елена Решетникова. Скорее всего, фейк.
Гордеев (поворачивается):
— Вчера вечером там был кто-то. Я видел свет, когда курил. А в пять утра — никого. Дом пуст. Связь в посёлке пропадала дважды — в шесть утра и в девять. Сбои оператора?
Борисов (листает логи):
— Официально — да. Но я проверил частоты. Глушение. Профессиональное.
Гордеев усмехается без веселья:
— Значит, у Костровой появились друзья. С деньгами, связью и навыками. Кто?
Борисов пожимает плечами:
— Не по нашим базам. Но я запустил поиск по камерам на выездах из района. Серая «Газель» уходила в сторону трассы в 9:30. Номера не видно — грязь, но марку узнаю.
— «Газель»? — Гордеев морщится. — Не люблю этот транспорт. Слишком неприметный. Если они уехали на ней, значит, готовились заранее. И знали, где мы.
Борисов (неуверенно):
— Может, Кравцов слил?
Гордеев качает головой:
— Кравцов — трус. Он бы не рискнул играть против нас, если бы не появился кто-то, кто сильнее его страха. — Пауза. — Или кто-то, кто знает, что у него сын в армии.
Он садится обратно, берёт телефон.
— Найди Кравцова. Приведи сюда. Поговорим.
Борисов кивает и выходит.
Гордеев набирает номер. В трубке — долгие гудки, потом ответ.
— Докладываю: объекты утрачены. Ищем. Есть подозрение на третью сторону.
Голос в трубке (спокойный, без интонаций):
— Кто?
— Пока не знаем. Умеют глушить связь, работать с криптой и выводить людей из-под охраны.
— Ориентировки разосланы?
— Да. Сразу после обнаружения пропажи. Но на постах ГИБДД их не было — ушли просёлками.
— Найди их до вечера. Не отчитывайся, пока не найдёшь.
Связь обрывается.
Гордеев закрывает глаза. Потом открывает — и смотрит на планшет, где в ленте ориентировок висит старая фотография Леры. Светлые волосы, голубые глаза, красная куртка.
— Где же ты, девочка? — шепчет он. — И кто теперь с тобой?
---
10:45
А в это время Лера и другие уже на трассе.
«Газель» идёт ровно, без лишней скорости. Миша спит на коленях у матери, прижимая к груди старого плюшевого мишку. Ирина смотрит в окно, молчит — вопросы придут позже.
Лера сидит у окна, лицом к стеклу. Считает столбы, деревья, отражения. Запоминает — на всякий случай.
Александр за рулём, Лиза рядом — ноутбук снова открыт, сканирует эфир.
— Чисто, — говорит она. — Никто не ищет. Пока.
Александр кивает.
— Через час будем на месте. Там нас никто не найдёт.
Лера достаёт блокнот, пишет и протягивает Лизе:
«Кравцов выдержит?»
— Выдержит, — отвечает Лиза. — Или нет. Но это уже не наша забота. Мы его предупредили. Дальше — его выбор.
Лера снова смотрит в окно. В ушах — стук колёс товарняка, но это воспоминание. Теперь только шум мотора и тишина.
Ирина вдруг говорит, не поворачивая головы:
— Его убили из-за меня. Моего мужа. Я знала, чем он занимается. Но не думала, что они придут домой.
Александр (мягко, но твёрдо):
— Теперь вы в безопасности. Мы не допустим, чтобы это повторилось.
— Почему? — Ирина поворачивается к нему. Глаза красные, сухие от слёз, которые уже кончились.
— Потому что ваш муж пытался уничтожить «Пауков». Я пытался сделать то же самое. Теперь мы вместе — вместе и закончим.
Лера записывает в блокноте, показывает матери:
«Я тоже их видела. Мы не одни.»
Ирина смотрит на Леру долго, потом кивает. Опускает взгляд на сына, гладит его по голове.
— Ты очень похожа на дочку моего мужа, — говорит она тихо. — У неё тоже были светлые волосы. Она погибла три года назад. В машине.
Лера замирает. Александр сжимает руль. Лиза перестаёт печатать.
— Её звали Вероника, — продолжает Ирина. — Дмитрий — мой муж — никогда не оправился от этой потери. Когда его убили, я думала: за что? А теперь вижу…
Она замолкает. В машине слишком тихо.
Лера смотрит на Александра, потом на Ирину. Пишет в блокноте, медленно, почти не разрывая строку, и протягивает обеим сразу — Александру и Ирине:
«Я тоже потеряла. И не хочу терять снова. Поэтому мы будем бороться. Все вместе.»
---
11:15
— Лиза, проверь сеть на заявления в полицию о пропаже ребёнка и женщины, — говорит Александр. — Нас уже должны искать. Тишина меня нервирует.
Лиза кивает, молча открывает ноутбук. Экран загорается, пальцы бегут по клавиатуре — она открывает окно за окном: база розыска МВД, ориентировки, сводки, даже закрытые каналы связи.
Проходит минута. Другая.
— Пусто, — говорит она, не поднимая головы. — Ни заявлений, ни ориентировок. Ни по Мише, ни по Ирине.
Ирина (встревоженно):
— Как пусто? Меня должны были объявить в розыск? Я пропала полгода назад!
Лиза поворачивает экран к ней, показывает пустую строку поиска.
— По вашему паспорту — никакой информации. Нет заявлений от родственников, нет запросов от полиции. Вы для системы — живы, здоровы и находитесь по месту регистрации.
Александр (холодно):
— Это «Пауки». Они контролируют информацию. Если бы кто-то подал заявление, они бы его перехватили или заблокировали.
Лера пишет и показывает Лизе:
«А по Мише? Ребёнка ищут?»
Лиза качает головой.
— Тоже тишина. Детсад? Школа? Участковый? Никто не хватился. Значит, либо «Пауки» подчистили всё, либо… мальчика никто не ищет, кроме нас.
Ирина (голос срывается):
— У Миши нет отца. Мой муж погиб. Мои родители — в другом городе. Я никому не нужна…
Она замолкает, зажимает рот рукой.
Лера протягивает ей блокнот:
«Вы нужны. Миша нужен. Мы здесь.»
Ирина смотрит на строчку, потом на Леру. Слёзы текут по щекам, беззвучно.
Лиза закрывает ноутбук:
— Значит, так. Система нас не видит. А значит, некому поднять тревогу, кроме нас самих. «Пауки» будут искать молча, без официального шума. Это их слабость — они не могут засветиться.
Александр:
— И наша сила. Они не будут привлекать внимание полиции или волонтёров. Будет охота в тишине.
Лера пишет, показывает:
«Тогда мы должны успеть первыми. У них — цифры, оружие, связи. У нас — они не знают, кто мы. Пока.»
Александр смотрит на дорогу, потом в зеркало заднего вида — на Леру, Ирину, спящего Мишу.
— Подумайте и скажите: кто самый главный для родителей? — спрашивает он.
Вопрос повисает в салоне. Тишина, только шум мотора и дыхание спящего Миши.
Ирина отвечает первой, не поднимая глаз:
— Ребёнок. Всегда ребёнок.
Александр (медленно, размышляя вслух):
— Если мы говорим о родителях — похитители всегда давят через самое слабое место. Страх за ребёнка сильнее, чем страх за себя.
Лиза (дополняет):
— Но и сильнее, чем страх за кошелёк или репутацию. Поэтому «Пауки» держали Мишу с матерью, но не трогали их. Пока они были послушны — угроз не было.
Лера наконец пишет, резко, почти рвёт лист:
«А если бы я была матерью Миши — я бы не молчала полгода. Значит, её сломали. Не угрозами. Ей дали надежду.»
Ирина вздрагивает, потом говорит тихо:
— Они сказали: если Миша будет молчать и слушаться — его не тронут. А если я попытаюсь сбежать или позвать на помощь — его убьют у меня на глазах. Я… я выбрала его жизнь. Даже если это была жизнь в клетке.
Лера протягивает ей блокнот с уже написанным:
«Теперь вы выбрали свободу. Мы поможем продержаться.»
Александр (поворачиваясь к ней):
— Ирина, вы знаете, кто их заказчик? Кто отдаёт приказы «Паукам»?
Ирина долго молчит. Потом:
— Мой муж говорил о «Человеке в сером». Он никогда не называл имени. Но однажды, когда они пришли к нам первый раз — после убийства Димы, — я видела, кто командует. У него был шрам на левой руке. И голос… как у диктора — ровный, без эмоций.
Александр:
— Это Гордеев. Я его знаю. Когда-то он работал на меня. Теперь он работает на себя. Или на того, кто платит больше.
Лиза открыла ноутбук, уже вбивает запросы.
— Шрам на левой руке — есть у нескольких бывших военных. Сужу по базам. Но нужен точный — где проходила операция.
Александр:
— Мы найдём. Но сначала — безопасное место.
---
11:45
— Да, — говорит Александр, поворачиваясь всем корпусом к Лизе и Лере. — Но когда я вас спросил, кто главный для родителей, я имел в виду ещё и другую нашу задачу. Сын Кравцова. Его нужно найти и лишить «Пауков» ещё одного рычага давления. Если мы это сделаем — Кравцов будет полностью наш.
Он делает паузу.
— Задача: найти сына Кравцова. А ещё лучше — воссоединить Кравцовых. Кроме того, у сына могут быть связи, которые нам пригодятся. В нашем положении выбирать не приходится.
Лиза кивает и открывает новое окно поиска.
— По базам Министерства обороны? Попробую. Если он не в «закрытой» части, найду за час. Имя?
— Дмитрий Кравцов-младший, — отвечает Александр. — Двадцать пять — двадцать семь лет, призыв из Тверской области.
— Есть. Работаю.
Лера пишет в блокноте и показывает Александру:
«А если он в горячей точке? Мы не сможем до него добраться.»
— Сможем, — отвечает Александр. — Не напрямую. Но через командование или сослуживцев. Главное — установить контакт.
---
12:00
— И второе, — Александр смотрит на Лизу. — В каждой команде должны быть люди, которые могут заменить второго, если понадобится. Поэтому обучи Леру всему, что знаешь сама.
Лиза замирает, её пальцы застывают над клавиатурой. Она медленно поднимает голову, смотрит на Александра. В её глазах — тень усталости. И согласия.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Лиза переводит взгляд на Леру. Та выпрямляется, откладывает блокнот, смотрит в ответ не моргая.
— Ладно, — Лиза глубоко выдыхает. — У нас ведь будет время в укрытии. Но я не обещаю, что сделаю из неё второго меня. Хотя… — Она чуть заметно усмехается уголком губ, — пару фокусов, которые спасут ей жизнь, покажу.
Лера пишет в блокноте, крупно, уверенно:
«Я готова. Учите.»
Александр кивает, возвращаясь к дороге:
— В укрытии вы с Мишей будете в полной безопасности. Но я должен спросить, Ирина: вы умеете обращаться с оружием?
Ирина бледнеет, но отвечает твёрдо:
— Муж учил. Пистолет. Несколько раз стреляла на полигоне.
— Пригодится.
Машина въезжает в лесную чащу. Впереди, среди сосен, угадывается старый дом с глухими ставнями.
Лера смотрит на него, сжимает в кармане блокнот. Рядом с ним теперь лежит маленький газовый баллончик. И новое знание: её будут учить выживать.
Внутри — едва заметная, холодная уверенность.
---
12:30
Укрытие встречает их запахом сухих досок и тишиной. Александр открывает дверь, пропускает Ирину с Мишей вперёд. Лера заходит последней, оглядывается.
— На первое время хватит, — говорит Александр. — Здесь есть вода, запас еды, генератор. И подвал на случай, если придётся отсиживаться.
Лиза разворачивает ноутбук, ловит сеть.
— Глушилок поблизости нет. Могу поставить свои. И начать поиск Кравцова-младшего.
— Начинай, — кивает Александр. — А мы пока обустроимся.
Лера подходит к окну, смотрит на лес. Миша проснулся, гладит мишку, смотрит на неё доверчиво и тихо.
Она пишет в блокноте и показывает ему:
«Теперь ты в безопасности. Мы тебя не отдадим.»
Миша не умеет читать. Но он улыбается.
И Лера впервые за много дней чувствует не страх — а что-то похожее на надежду.
---
Конец главы 5.
Комментарии 0
Пока нет комментариев
